Специалисты РАНХиГС подытожили первой волны пандемии в Рф: власти в целом совладали, но не вышло без ошибок и перегибов | полезное на oremontekvartir

Русская академия народного хозяйства и гос службы при президенте Рф (РАНХиГС) выпустила 740-страничную монографию «Общество и эпидемия. Опыт и уроки борьбы с COVID-19 в Рф»

Русская академия народного хозяйства и гос службы при Президенте Русской Федерации © РАНХиГС https://www.ranepa.ru/sobytiya/novosti/issledovanie-rankhigs-obshchestvo-i-pandemiya-opyt-i-uroki-borby-s-covid-19-v-rossii/

 

 
 

По воззрению создателей монографии, Рф удалось предупредить взрывной рост заболеваемости COVID-19 и острый кризис системы оказания медпомощи, но не вышло предупредить общее внутреннее распространение вируса, как это удалось Южной Корее

Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Денис Гришкин

Русская академия народного хозяйства и гос службы при президенте Рф (РАНХиГС) выпустила 740-страничную монографию «Общество и эпидемия. Опыт и уроки борьбы с COVID-19 в Рф». Книжка представляет собой анализ того, как с первой волной пандемии совладали русская система здравоохранения, экономика и денежный сектор, образование и система социальной поддержки, также то, как кризис влияет на трансформацию модели муниципального управления. Ее данные приводит РБК.

Монография составлялась под эгидой РАНХиГС, но в ее подготовке воспринимали роль все ведущие муниципальные научные университеты, включая НИУ ВШЭ, МГУ им. Ломоносова, РЭУ им. Плеханова, НИФИ Минфина и т.д. Главу о антикризисных действиях Банка Рф написали 1-ый зампред ЦБ Ксюша Юдаева, зампред ЦБ Алексей Заботкин и директор департамента денежной стабильности Елизавета Данилова. Посреди создателей остальных разделов — экономисты Олег Буклемишев, Татьяна Малева, Владимир Назаров, Лилия Овчарова и остальные. Также авторский коллектив брал интервью у нескольких высокопоставленных чиновников, в том числе у вице-премьера Татьяны Голиковой, министра труда Антона Котякова, министра зарубежных дел Сергея Лаврова, министра здравоохранения Миши Мурашко, вице-премьера Дмитрия Чернышенко.

По воззрению создателей монографии, Рф удалось предупредить взрывной рост заболеваемости COVID-19 и острый кризис системы оказания медпомощи, но не вышло предупредить общее внутреннее распространение вируса, как это удалось Южной Корее. Это разъясняется рядом обстоятельств, включая первоначальное отсутствие полной инфы о симптомах и способности бессимптомного протекания заболевания, огромную протяженность гос границы, уровень дисциплины людей, часто не сообщавших о симптомах, и ряд остальных причин.

Не считая того, надежды на эффективность наиболее твердого режима самоизоляции навряд ли можно считать оправдавшимися: ни выхода на плато по итогам первого инкубационного периода (14-16 апреля), ни начала спада заболеваемости через два периода (30 апреля) не вышло. «В то же время режимы самоизоляции могли внести вклад в замедление прироста новейших случаев, отдать время на подготовку системы здравоохранения к приему нездоровых», — указывают создатели.

Антикризисный ответ правительства также был в целом действенным: по оценкам РАНХиГС, совокупная стоимость 3-х пакетов поддержки экономики на 1 июля составила 2,7% ВВП. Это еще меньше, чем в продвинутых странах, но там значимая толика поддержки приходится на госгарантии, в Рф же толика прямых расходов в 2020 году составляет наиболее 70%. Они также указывают на то, что русская антикризисная политика наиболее социально направленная по сопоставлению со почти всеми забугорными программками.

Создатели тщательно пересказывают стимулирующие меры русского правительства, но дают не много советов. Предлагается, а именно, заморозить на период кризиса правило каждогодней двухпроцентной индексации базисной цены на нефть в бюджете, чтоб сохранить больше резервов в Фонде государственного благосостояния (ФНБ). В свою очередь, деяния ЦБ описываются как гибкие и своевременные: по воззрению создателей, достигнуть подабающего эффекта им посодействовал «скопленный припас прочности», включая маленький уровень инфляции и размеренную макрополитику.

Глава, посвященная общенациональному плану восстановления экономики, практически воспроизводит официальную позицию правительства, согласно которой главную роль будет играться освеженная модель управления достижением государственных целей, которая уже отыскала отражение в ценностях работы правительства Рф.

Сразу с сиим создатели признают суровые опасности для сектора малого и среднего предпринимательства в Рф, включая опасности невозвращения кредитов и трудности с их получением. По их словам, почти всем бизнесменам легче уволить служащих, объявить себя банкротами и открыться опять уже опосля кризиса, чем брать кредиты на выплату зарплат. Опосля пандемии численность неформально занятых может вырасти на несколько миллионов человек, а толика госсектора в русской экономике может еще более возрости, что неблагоприятно для малого бизнеса.

В то же время создатели говорят, что пандемический кризис может стать поводом для положительной трансформации в почти всех сферах. Так, драйвером развития всей экономики страны может стать нефтегазовая ветвь, а сама эпидемия «запустила процесс трансформации русского банковского сектора» в части внедрения цифровых технологий и онлайн-услуг и показала значимость цифровых технологий для экономики и жизни людей в целом.

При всем этом в книжке высказываются достаточно твердые претензии в отношении отдельных ведомств либо регионов. Так, к примеру, Росстат «не адаптировался к необходимости стремительно публиковать и агрегировать новейшие данные о пандемии и результатах противодействия ей» и не сыграл важной роли в формировании достоверных данных. Наиболее того, публикуя данные с запозданием за месяц, Росстат порождает в обществе недоверие и подозрения насчет следующей манипуляции данными. А власти Москвы подвергаются критике за вынесение «самоизоляционных» штрафов на базе фото- и видеофиксации нарушений. «Эта разумеется противоправная практика властей Москвы не была пресечена со стороны федеральных органов и привела к появлению бессчетных споров с обжалованием соответственных решений в суде», — отмечается в одном из разделов книжки.

На общем фоне выделяется раздел, посвященный социально-психологическим нюансам пандемии. Создатели рассуждают о парадоксе «инфодемии», при котором психические последствия восприятия инфы из СМИ могут быть наиболее суровыми, чем от переживания самого факта пандемии. В другом месте утверждается, что основным фактором роста тревожности в период кризиса стали средства массовой коммуникации, создавшие тревожную картину мира. Кроме коронавируса, тревогу также вызывает рост общественного неравенства, фактический крах публичного контракта, не позволяющий обеспечить рост благосостояния большинству людей, пессимизм в отношении грядущего и резвое развитие технологий, о правилах использования которых приходится договариваться «на ходу».

Напомним, в июле Интернациональная правозащитная организация «Агора» опубликовала доклад о способах слежения за россиянами во время пандемии коронавируса. В четверку фаворитов посреди регионов, власти которых употребляли фактически все вероятные методы слежки и контроля людей, вошли Москва и Столичная область, Башкортостан и Приморский край.

«В дальнейшем, при «чрезвычайных» обстоятельствах, которыми с этого момента быть может объявлено все, что угодно — от новейшей эпидемии либо техногенной катастрофы до массовых акций протеста — скопленный во время карантина опыт и ресурсы дозволят стремительно развернуть плотное наблюдение и дифференцировать людей по размеру прав и свобод», — говорится в докладе, приготовленном правовым аналитиком «Агоры» Дамиром Гайнутдиновым. При всем этом властям даже не будет нужно объявлять чрезвычайную ситуацию либо чрезвычайное положение. Так, во время «первого карантина» власти практически половины регионов предоставили чрезвычайные возможности, включающие возможность вмешиваться в личную жизнь людей, широкому кругу субъектов — от мед работников и спасателей до таксистов, народных дружинников и членов казачьих обществ.